Deutsche Telekom, Orange, Vodafone и Telefonica ведут переговоры о создании консорциума для запуска совместных услуг прямой спутниковой связи на абонентское устройство (D2D) в Европе. Компании планируют подать заявку на получение частот, подходящих для оказания спутниковых услуг. Инициатива направлена на обеспечение технологического суверенитета Европы и усиление конкуренции со SpaceX, которая сейчас доминирует в мировом секторе D2D.

Какие частоты планируется задействовать

Евросоюз намерен установить правила распределения частот диапазона 2 ГГц под спутниковую связь. Речь идёт о полосах 1980–2010 МГц и 2170–2200 МГц, всего 2×30 МГц. Треть этого ресурса зарезервирована исключительно для местных компаний и будет использована для правительственных нужд в рамках проекта IRIS². Оставшиеся частоты планируется поделить пополам: часть предоставить существующим операторам (европейским и зарубежным), часть — новым европейским игрокам.

Почему это важно для операторов

SpaceX, имея MSS‑спектр, может предлагать D2D‑услуги напрямую, минуя партнёрства с мобильными операторами и вступая с ними в прямую конкуренцию. Для европейских операторов, чьи доходы от голосовых услуг и традиционного мобильного интернета стагнируют, потеря контроля над каналом связи с абонентом стала бы критическим ударом. Инициатива четырёх операторов — попытка Европы успеть за стремительно развивающимися американскими и китайскими проектами D2D.

Внутренние противоречия консорциума

У объединения есть серьёзные внутренние противоречия. Deutsche Telekom уже заключила партнёрство со Starlink для покрытия «белых пятен» в десяти европейских странах с 2028 года, а Vodafone связана совместным предприятием с AST SpaceMobile. Попытка объединить операторов с разными обязательствами перед конкурентами может оказаться сложнее, чем кажется. Помимо этого, консорциуму предстоит преодолеть антимонопольные риски: совместная заявка четырёх крупнейших операторов на коммерческий спектр почти гарантированно привлечёт внимание регуляторов.

Сроки и риски

Если консорциум не сможет запустить услуги до 2028–2029 годов, он рискует остаться «догоняющим» на рынке, где лидеры уже сформировали стандарты и клиентскую базу. Европа пытается решить проблему технологического суверенитета, но использует для этого медленный и многосторонний процесс.