Международный союз электросвязи (МСЭ) объявил о планах пересобрать принципы регулирования негеостационарных спутниковых орбит. Действующие нормы устарели из‑за массовых серийных запусков аппаратов и появления новых технологий, таких как direct-to-device. Для операторов спутниковой связи это означает грядущие изменения в процедурах получения частот и орбитальных позиций.

Как устроено лицензирование сейчас

Процедура согласования орбитальной позиции напоминает оформление разрешения на радиочастоты для базовых станций, только вместо точки на Земле фигурирует орбита. Компания обращается в национальное ведомство — в России это ГРЧЦ, — которое затем направляет заявку в МСЭ. Такая схема работала, пока спутники запускали единично, но с переходом на серийное производство и массовые запуски она перестала справляться с объёмами.

Почему правила устарели

Причина первая — техническая. На геостационарной орбите (высота около 35 000 км) задержка сигнала достигает 700 мс, но покрытие всей Земли обеспечивают всего три‑четыре аппарата. Средняя орбита (8 000–20 000 км) снижает задержку до 150 мс, но требует уже от 6 до 25 спутников. Низкая орбита (400–2000 км) даёт задержку около 50 мс, однако для покрытия и ёмкости нужны сотни и тысячи аппаратов, как в группировке Starlink. Российский проект «Бюро 1440» на текущем этапе планирует несколько сотен спутников, поскольку ему требуется меньшая ёмкость, а требования по покрытию выполняются.

Вторая причина — растущий спрос со стороны государств. Как только спутниковая связь стала доступной и конкурентной по цене, многие страны начали использовать её для покрытия удалённых территорий и как резервную инфраструктуру. Теперь им важно не просто подключение, а суверенная группировка, которую никто не сможет отключить извне. Это подталкивает рост числа заявок на запуск.

Третья причина — появление direct-to-device (D2D), когда интернет приходит напрямую в смартфон. Космическое законодательство создавалось без учёта такой возможности, и подходящих лицензий для D2D просто не существует, хотя у этой технологии хватает особенностей. Сюда же добавляются проекты HAPS (высотных псевдоспутников), которые взаимодействуют со спутниками.

Четвёртая причина — региональные ассоциации, которые выдают собственные требования. Это приводит к помехам и конфликтам между операторами.

Проблема «золотой орбиты» и бюрократия

На популярных орбитах места ограниченно, и помимо риска физических столкновений и цепной реакции появляются жалобы от других организаций. Например, астрономы говорят, что спутники закрывают им небо. Чтобы застолбить место, достаточно подать заявку, которая даёт право на запуск в течение семи лет. Отсюда и заявки на миллионы космических аппаратов — это не только следствие бурного роста SpaceX, но и результат бюрократической игры, позволяющей не дать конкурентам подвинуть себя. США и Китай активно борются за орбиты.

Что дальше

МСЭ решил, что правками ситуацию не исправить, и планирует полностью пересмотреть принципы регулирования, отталкиваясь от орбит. Ожидается, что новые правила космического регулирования появятся в скором времени. Как только начнётся пересмотр, активизируется лоббирование. Основными бенефициарами, по предположению, выступят США и Китай. Россия сильно отстаёт в современном космическом развитии из‑за тридцатилетнего простоя, поэтому лоббистскими усилиями вряд ли возьмёт, но может воспользоваться правом первопроходца. Главное — не упустить момент.